Петергофу

Казалось бы, совсем недавно мы посвящали свою статью 320-летию Санкт-Петербурга, а затем, двум трёхсотлетним юбилярам — Екатеринбургу и Перми.

И вот – новое трехсотлетие! Причем уже у «младшего брата» Санкт-Петербурга – великолепного и блистательного Петергофа.

Действительно, уже 300 лет пролетело с тех пор, когда 15 августа 1723 года был торжественно открыт Петергоф, чтобы практически на два столетия стать замечательной летней резиденцией для всех российских императоров.

Его площадь поистине огромна – она более чем в девять раз больше площади Ватикана и в пять с лишним раз больше крупнейшего парка в Риме — виллы Боргезе. 414,2 гектаров в общей сложности занимают парки и сады Петергофа.

Кроме этого, он вмещает в себя 32 музея, на хранении и в экспозиции которых размещается 337 876 самых разноплановых артефактов, включая незабываемые по своей красоте произведения живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства и т.д.

На протяжении полутора веков, начиная с основателя и первого валадельца Петергофа, первого российского императора Петра Великого, в Петергофе строили фонтаны.

В конечном итоге их стало 173, но дальнейшему приращению их числа помешала капризная мода, в одночасье изменившая фонтанам.

Вид парка со стороны дворца. Открытка 1901 г

Их практически перестали беречь, но подавляющее большинство все-таки удалось сохранить до наших дней, что позволило Петергофу и поныне именоваться «столицей фонтанов».

Фото: О.Ю. и П.А. Латышевых. Лето 2011 года

Верхний и нижний парки в совокупности насчитывают сейчас 150 фонтанов, начиная от таких крупных и монументальных, как «Самсон» со своей двадцатиоднометровой струей в честь даты окончания Северной войны, и заканчивая миниатюрными фонтанчиками-«шутихами», немало конфузившими многочисленных заморских гостей Петра Великого.

Дубок. Один из фонтанов-шутих

Петр I очень любил подшутить и для его развлечений были возведены фонтаны-шутихи, которые император увидел в Версале и очень ими впечатлился.

Посещение таких фонтанов было обязательным для всех гостей Петергофа. «Шутих» было несколько, они различались по оформлению и располагались в разных местах парка. При приближении к такому фонтану на гостей внезапно начинали вылетать тонкие струи воды. «Шутихи» и сейчас есть в Петергофе. Вы их легко найдете по звонкому смеху и визгу довольных и ошеломленных посетителей.

Фото: О.Ю. и П.А. Латышевых. Лето 2011 года

Но вот центральной фигуры, как ни старался Бартоломео Карло Растрелли, Петру Великому увидеть так и не удалось. Только через десять лет после кончины императора «Самсон», чье имя перекликается с именем Святого Сампсония, в поминовения которого Северная война наконец-то была завершена, занял свое место в ковше Большого каскада.

Фото: О.Ю. и П.А. Латышевых. Лето 2011 года

Узнав о готовящемся наступлении немецко-фашистских войск, сотрудники музея-заповедника из Петродворца, как в советское время назывался Петергоф, смогли эвакуировать более пятидесяти основных статуй и порядка восьми тысяч наиболее ценных экспонатов дворцового комплекса.

Петергоф. Январь 1944 г.

Фонтаны Петергофа являют собой сложную и высокоорганизованную систему, которая состоит из восемнадцати прудов, занимающих площадь порядка сотни гектаров. Кстати, фонтаны Петергофа, как и 300 лет назад, работают без единого насоса и электричества, по принципу сообщающихся сосудов.

С Ропшинскими высотами, откуда подается вода для фонтанов, их соединяют каналы длиной сорок километров.

Фото: О.Ю. и П.А. Латышевых. Лето 2011 года

Непростой является процедура регулирования уровня воды, поступающей по каналам в фонтаны Петергофа. Для них было построено целых двадцать два шлюза, в том числе – шесть двойных.

Фото: О.Ю. и П.А. Латышевых. Лето 2011 года

Не менее сложной оказалась задача филателистов, желающих собрать все разновидности отечественной стандартной марки 2003 года выпуска, посвященной Петергофу.

Коллекционеры обнаружили на этой марке сдвиг перфорации и сдвиг цветов.

У ограды Верхнего сада Петергофа, с которого туристы традиционно начинают обзор территории музея-заповедника, располагается мраморный обелиск с высеченным на нем числом 29. Оно обозначает расстояние до Санкт-Петербурга, принадлежность к которому как города-спутника, или, как модно говорить сейчас, «сателлита», делает Петергоф как бы продолжением Северной Венеции, но уже объятый водой, стремительно бьющей вверх!