Мария Анреевна Ламм представляет свой доклад, в котором исследовано освещение выпусков марок и работы почты на страницах журнала «Советский филателист» в 1922 – 1924 гг. на территориях Белоруссии и Литвы.
Доклад опубликован в сборнике XIV научно-практического семинара по истории почты, филателии и филокартии «Почтовая корреспонденция как документальный источник для краеведческих исследований».
* * *
1920-е ознаменовались бурными социальными переменами, перекраиванием политической карты мира, возникновением новых общественных укладов и государств и, разумеется, выпусками марок. Этот факт довольно важен, поскольку заявление о существовании явления не означает его автоматического признания и претворения в реальность.
На бытовом уровне утверждение новых государств в 1920-х гг. происходило в различных направлениях, среди которых организация собственной связи и, как следствие, выпуск собственных почтовых марок, имела большое значение.
Восприятие этих процессов на страницах журнала «Советский филателист», который начал выходить в свет в 1922 году, представляет особенный интерес. Авторы журнала, увлеченные коллекционированием марок, но по роду деятельности и специфике образования имевшие различные интересы, пытались осмыслить происходившие вокруг изменения мира.
.jpg)
В первых номерах эти попытки были более или менее системны, по этой причине основу исследования составили номера журнала 1922–1924 гг. Кроме того именно в этот период на рассматриваемых территориях происходили наиболее бурные события, связанные с определением дальнейшего направления развития Белоруссии и Литвы.
Возникшие на карте после Первой мировой войны государства в филателии называли «новыми образованиями». Объявить о существовании нового государства недостаточно, необходимо было подкрепить такое заявление на бытовом уровне. Собственная почтовая марка была одним из важнейших способов утверждения новых стран, формой доступного каждому человеку повседневного внутреннего и международного взаимодействия.
В период, когда практически любое действие приобретало политический контекст, не избежала общей участи и филателия. О взаимосвязи филателии и политики, а также филателии и пропаганды было немало сказано на страницах тематической прессы. И все же марки новых государств были одним из немногих способов более или менее основательно осмыслить новую реальность, абстрагировавшись от громкой политической риторики. Таким материалом служили новые марки России, марки Советских республик и «новых образований», преимущественно возникших на территориях, ранее входивших в состав Российской империи. Эмоциональное восприятие филателистами процессов отторжения прежде родных регионов наиболее наглядно можно видеть на примере размышлений о марках Белоруссии и Литвы – территорий, которые в 1920-х гг. то приобретали независимость, то входили в состав Польши или России.
Уже в первом номере была опубликована статья «Германская почта в России», где В.Л. Санчов, специалист по консульскому праву, пытался определить на какой странице альбома должны быть наклеены марки территорий, прежде входивших в состав Российской империи, но в период Первой мировой войны оказавшиеся на оккупированных территориях, а позднее – заявивших о своей независимости, т.е. до какого момента они включаются в коллекцию марок России.
В.Л. Санчов пришел к выводу, что «в коллекцию марок России должны войти и все марки иностранных государств, изготовленные посредством перепечатки на русских марках, а также выпущенные хотя бы и с оригинальным рисунком, но на территории (оккупированной – до полной аннексии) России. Таким образом марки и Юрьевские ("Dorpat") и Литовские (1919 г.) должны быть включены в коллекцию марок России»[6, c. 9]. Марки германской почты, описанные В.Л. Санчовым, были распространены на территориях современной Белоруссии: Минск, Бобруйск, Могилев, Слуцк, Барановичи, Слоним и др.
Первый номер газеты «Советский филателист»,
в котором была опубликована статья В.Л. Санчова «Германская почта в России»
Стоит отметить, что эти германские марки представляли собой особый отпечатанный выпуск, не затрагивавший хранившийся в местных отделениях запас марок Российской империи. Этот факт важен, поскольку одной из причин появления советских провизорий в 1921 г. считается истощение запасов имперских контрольных и сберегательных марок, «вследствие неоднократных эвакуаций в связи с германским и польским наступлениями в 1918 – 1919 гг.»[1, c. 12].
В период немецкой оккупации во время Первой мировой войны в Литве ходили немецкие марки с надпечатками Postgebiet/Ob-Ost. Эти марки имели хождение в 1916 – 1918 гг. Когда в 1918 г. возникла необходимость создания собственных почтовых марок, Литовское почтовое управление предполагало «купить немецкие марки небольшой номинальной стоимости и сделать на них соответствующую надпечатку. Однако немецкое почтовое ведомство наотрез отказалось продать их»[2, c. VIII].
Интересно, что тема марок Белорусской Народной Республики (БНР), выпущенных в 1920 г. на страницах «Советского филателиста» не поднималась, хотя украинские марки, в том числе – разных правительств в период гражданской войны, описывались. Вероятно, это связано со спекулятивностью выпуска: по мнению большинства исследователей, данные марки не использовались для почтового обмена, более того – подобное использование не предполагалось, основной целью было пополнение казны БНР[3, c. 11–40].
Большое количество спекулятивных выпусков послужило причиной осторожного отношения к марочным новинкам. В частности П. Крынин, предваряет свою статью о советских провизориях замечанием, что коснется «лишь тех из них, подлинность и реальность которых вне всякого сомнения»[1, c. 12]. В их числе белорусские, причем автор предваряет обзор тем фактом, что «ССРБ собственных марок не печатает, так как язык преобладающей части населения мало отличается от русского. Она пользуется поэтому как и Украина, марками РСФСР»[1, c. 13].
Временные штампы в Белоруссии ставились на разномастных марках двумя печатями: 41 мм. синего или черного цвета «надпись на ней снаружи: "Рабоче-Крестьянское Советское Правительство", внутри: "Комиссар Почт, Телеграфов и Телефонов Белоруссии", в центре: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" и советский герб (серп и молот)»[1, c. 14] и, вторая печать, наносившаяся исключительно чёрной краской – 35 мм. в диаметре, «надпись на ней снаружи: "Советская Социалистическая Республика Литвы и Белоруссии", внутри: "Чрезвычайный Комиссар Минского почтово-телеграфного уезда", в центре: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" и советский герб (серп и молот)»[1, c. 14]. Эти временные меры предпринимались летом 1921 г., когда в эпоху НЭПа стоимость пересылки писем резко возросла, а марки нужного номинала ещё не были отпечатаны.
Первые литовские марки, вышедшие в свет в 1918 г. на страницах журнала «Советский филателист» подробно не рассматривались, хотя упоминались в статье В. Санчова. Они были отпечатаны в ночь с 25 на 26 декабря 1918 г. «простейшим способом без специального рисунка, обыкновенными типографскими средствами» [2, c. VIII] и поступили в продажу 27 декабря 1918 г. Этот факт в 1920-х гг. советских коллекционеров не заинтересовал, гораздо больше внимания уделялось польским маркам Средней Литвы – теме крайне политизированной и идеологически сложной.
Б. Эдемский пишет об этом так: «предусмотрительные оккупанты пришли на захваченную ими землю уже с готовыми марками, на которых изображены герб Литвы (Георгий Победоносец) и Герб Польши (белый одноглавый орел), соединенные вместе, чем, так сказать, олицетворялось объединение Литвы с Польшей; над гербами помещена надпись: "Srodkowa Litwa" и под гербами "Poczta" (почта); марки выпущены трех достоинств, как с зубчиками, так и без зубчиков»[8, c. 6]. При этом старые марки «были перепечатаны специальной надпечаткой с изображением того же единения гербов, тех же надписей и, кроме того, с надпечаткой новых стоимостей в польской валюте»[8, c. 6]. Б. Эдемского возмущает выпуск нескольких серий марок в одном году огромными тиражами, эксперименты с рисунками и цветами марок.
Читая эту статью важно помнить, что Польша вернула себе независимость в результате Первой мировой войны. Создание национальной почтовой системы, в частности – марок, происходило именно в первой половине 1920-х гг. Более подробно этот процесс описан в статье А. Халько, опубликованной в 1923 г.[7, c. 17–22]. Потребность актуализации древней истории и государственности объясняет дизайн новых марок Литвы: девушка в национальном головном уборе, средневековый рыцарь, исторические виды г. Вильно и пр. Единственное исключение из исторической линии – марка с портретом генерала Желиговского, главы пропольского правительства Срединной Литвы в тот период. По содержанию этот выпуск был призван подтвердить историю государственности на литовских землях, на символическом уровне продемонстрировав связь истории с современностью, а также связь давние исторические связи спорных земель с Польшей.
Позднее, в 1924 году, территории Средней Литвы уже описывались авторами журнала как польские, но воспринимались довольно близко. Например, поводом для заметки об отсутствии почтового сообщения между странами, послужило именно сообщение виленского сотрудника журнала: «Вот что сообщает нам сотрудник нашего журнала из Польши (Вильно): "Заказные письма в Советскую Россию не принимаются. Вы поднимите вопрос в печати. Обыкновенно говорят: русская почта на заказные не отвечает, поэтому и польская не берет ответственности". Сообщает он нам это по поводу того, что сотрудничая в нашем журнале, до сих пор не мог получить номеров его со своими статьями, аккуратно ему высылавшихся»[4, c. 29]. Подобная заметка подчеркивала, что тесные связи Советской России и Литвы не забыты.
Следует сразу подчеркнуть, что выпуск новых марок имел в глазах современников особое символическое значение. Как пишет Б. Раевский о марках Советских Республик, «каждая из этих Советских Республик-дочерей, в свою очередь, спешит увековечить себя в области филателии»[5, c. 10]. Это утверждение бытия новых государств на внеидеологическом уровне или на уровне, связанном с идеологией лишь косвенно. В эпоху безосновательных утверждений опора на филателию становилась одним из факторов понимания реальности. Сильная эмоциональная вовлеченность авторов влияла на оценки явлений, но не на факт: марки новых государств вышли в свет, они имели определенный дизайн и использовались для оплаты почтовой корреспонденции, причем в случае франкирования международной корреспонденции это также означало признание существования этих государств, хотя бы de facto.
.jpg)
Журнал «Советский филателист» на заре своего существования был изданием, которое стремилось сохранить определенный баланс между объективностью восприятия фактов и продиктованным временем идеологическим восприятием действительности. Эти грани восприятия особенно отчетливо видны на материале марок «окраин» или, как их тогда называли «новообразований» – новых государств, возникших на карте мира. В статьях первого типа идеологический пафос и эмоциональный тон публикаций напрямую зависел от отношений между странами – статьи Б. Эдемского и Б. Раевского, эти авторы исходили из актуального политического контекста.
Вместе с тем были также попытки более рационального осмысления происходящего в реальности почтовых марок и окружающем мире – работы В. Санчова и А. Халько, эти авторы в своих текстах исходили из исторического контекста и краткой ретроспективы. Марки краткого периода независимости Белоруссии и Литвы игнорируются, польские выпуски воспринимаются как агитационные, а в пророссийских подчеркивается, соответственно, близость с Россией.
М.А. Ламм
Литература
1. Крынин П. Провизории советского периода// Советский филателист. 1922. № 7–8. С. 12–16.
2. Мильвидас К. Первые литовские почтовые марки// Филателия СССР. 1973. Май. С. VIII.
3. Мясковский И.Ф. Особый отряд Белорусской народной республики (Выпуск Булак-Балахновича)// Приложение к журналу «Филателия». 2009. № 7. С. 11–40.
4. Почта в Польше// Советский филателист. 1924. № 6 (22). С. 29.
5. Раевский Б. Марки советских республик// Советский филателист. 1922. № 3–4. С. 9–13. 6. Санчов В.Л. Германская почта в России// Советский филателист. 1922. №1. С. 9–10. 7. Халько А. Марки Польши// Советский филателист. 1923. №5–6. С. 17–22.
8. Эдемский Б. Марки Средней Литвы// Советский филателист. 1922. №2. С. 6–7.
Статьи по теме:
Осенний вернисаж. Неделя почтовых коллекций - 2023
РЕЗОЛЮЦИЯ XIV Научно-практического семинара 2023 год
Журнал «Советский филателист»: обзор первого номера
Первый номер «Советского филателиста» и «Германская почта в России»